Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
АнтиКвар

КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МирВеры

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 9 (7217) 9- 15 марта 2000г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Театр

"Поэма смерти" или "поэма любви"?

Еще одно мнение о спектакле "Старосветская любовь"

Ольга СМЫСЛОВА
аспирантка кафедры русской литературы XIX века МГПУ им. Ленина
Фото М.ГУТЕРМАНА


Сцена из спектакля

В пятом номере "Культуры" была опубликована статья Наталии Каминской "Все там будем. "Старосветская любовь" Николая Коляды" , в которой рецензируется новая режиссерская работа Валерия Фокина. Как пишет автор, "признавая за любым режиссером безоговорочное право на субъективное авторское видение", необходимо признать "это право и за критиком". Совершенно верно. И, слава Богу, это право никто пока не отнимает. Но еще существует и право простого зрителя, которым и хочется воспользоваться. Не для того, чтобы защитить не нуждающегося в этом В.Фокина, а для того, чтобы выступить в защиту зрительского восприятия. "Старосветская любовь", интерпретируемая критиком как "поэма о смерти", "сочинение на тему смерти" с "указателями на каждом километре: все там будем", почему-то мною воспринималась совершенно по-другому. Пьеса Николая Коляды "Старосветская любовь" по мотивам повести Гоголя в постановке Валерия Фокина стала, несомненно, одним из ярчайших событий этого сезона. Умение перенести на театральную площадку атмосферу классического произведения, несмотря на трансформацию сюжетно-фабульной канвы, изменения диалогов и монологов, привнесение новых образов и мотивов, казалось бы, далеких от оригинала, отличает В.Фокина. Глубокое понимание и верность режиссера Достоевскому и Гоголю обеспечивают постановкам максимальную погруженность в миры столь непростых художников.

Уже сценографическое решение А.Боровского создает иллюзию проникновения в идиллическое пространство старосветских помещиков, ограниченное, однако, вывеской, пересекающей сцену, которая, поднимаясь затем над ней, гласит: "Гоголь. Театр. Миргородъ", как бы не давая публике забыть о том, что она находится в театре и должна считаться с его законами. Да, есть черная стена с топкой печи и ярким пламенем в ней и звуком потрескивающих дров, создающих не только чувство тревоги, но и одновременно чувство покоя. В этом огне Гоголь (Игорь Ясулович) сжигает свою рукопись. Это территория Автора, чье присутствие во время действия не дает зрителю до конца забыть о Гоголе как великом создателе не только "Вечеров на хуторе близ Диканьки" и "Миргорода", но и "Мертвых душ", одного из самых мистических шедевров литературы. Разложенные же на полу яблоки, дыни, травы и другие запасы рачительных хозяев, плетеные корзины, из которых в один прекрасный момент выходят на божий свет колоритные Явдоха (Г.Петрова) и девки (М.Нефедова, О.Юкечева, Т.Ивченко), дополняющие общую картину, предвещают действо в духе малороссийского поместья с непременными атрибутами такового: венками, шароварами, песнями и танцами, варениками и галушками. Все это есть.

Действительно, Гоголь не покидает сцену. Автор открывает спектакль, не оставляет своих оживших Пульхерию Ивановну (Лия Ахеджакова) и Афанасия Ивановича (Богдан Ступка) на протяжении всего действия, а затем провожает их в последний путь. Он творит действо, любя своих героев и их замкнутый мирок. В его взгляде, по-моему, нет ни тени иронии, не говоря уже о сарказме, ему дороги и очень близки эти добрейшие люди, в мире которых нет места злу, зависти и жестокости.

Перед зрителями предстает то ли одна ночь и один день героев, то ли несколько совершенно похожих друг на друга дней и ночей из жизни старосветских помещиков.

Талантливая игра солирующих Лии Ахеджаковой и Богдана Ступки подкреплена хорошим текстом, сдобренным украинской речью, создающей аромат миргородского быта, и юмором, отличающим произведения Гоголя, что делает спектакль очень живым и непосредственным, а образы главных действующих лиц - трогательными и милыми сердцу. Валерий Фокин чутко, что характерно для всех его постановок, уловил доминирующую интонацию "Старосветских помещиков", которую смогли передать как художник, музыкальные оформители спектакля, так и актеры, - это интонация человеческого постоянства, привязанности и любви, но никак не преследующей и подкарауливающей смерти. Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович совершают ежедневный подвиг любви, сами не осознавая того. И тихая смерть одного из них, невозможность существования другого без дорогого ему человека символизируют наивысшую мудрость и богоугодность такой жизни.

Вопреки мнению критика, образы, созданные драматургом, режиссером и актерами, богаты и одновременно просты. И это, пожалуй, один из весьма немногочисленных спектаклей, на которых одиночество не царит, а побеждается любовью, взаимопониманием и верностью.

Также в рубрике:

ТЕАТР

ЗАМЕТКИ НЕТЕАТРАЛА

© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;