Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
АнтиКвар

КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МирВеры

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 30 (7238) 10 - 16 августа 2000г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Краски мира

Русский балет обвиняют в любви к традициям

Гастроли Мариинки в Германии

Александра ТУРГАН
Берлин
Фото Н.РАЗИНОЙ


Сцена из спектакля "Драгоценности" ("Бриллианты")

Приезда Мариинского (Кировского) балета в Германию, который впервые за долгие годы проводил гастроли в Берлине и Гамбурге, я ждала не только с огромным интересом, но и с большим беспокойством, потому как отношение к российскому балету здесь особое.

Один мой знакомый танцовщик, давно работающий в берлинской "Штаатсопера", сказал в день открытия гастролей, что о потрясающей школе петербуржцев немецкая критика писать не захочет. "С особым восторгом она будет муссировать бумажные цветы, реликтовый грим и кулисы на сцене. Ей интересны скандалы и эксперименты, а мы, танцовщики, в этих экспериментах только теряем форму и деградируем как профессионалы", - грустно заметил он.

И мне вспомнилась история с международным "Дягилевским проектом" в Леверкузене. Он был организован германским химическим концерном "Байер АГ" и посвящен вкладу российских мастеров в развитие мирового балета. Но ни один российский театр не был приглашен на этот фестиваль. Его устроители мотивировали свою позицию так: "Все достижения российского балета остались в прошлом. Сегодняшнее состояние русской хореографии не впечатляет. А неукоснительное следование классическим традициям завело русский балет к концу века просто в тупик".

Классика как поиск красоты и путь самосовершенствования с точки зрения немецких критиков выглядит атавизмом. И они позволили себе "приговорить" российский балет за сценическую красоту и верность классическим традициям.

Германия, никогда не являвшаяся балетной державой и известная лишь постмодернистскими экспериментами в области пластики, сейчас попросту упраздняет многие балетные труппы и профессиональные училища.

Вернемся, однако, к "Дягилевскому проекту" в Леверкузене, куда нас германские "ценители прекрасного" демонстративно не пригласили. К сожалению, и здесь говорить о высоком уровне европейских ансамблей и исполнительской школы не представляется возможным. И пусть таким талантливым постановщикам, как Фредерику Фламану и Йохану Ульриху, удавалось яркими режиссерскими ходами создавать впечатляющее действо, но ведь и они не в силах скрыть пластическую ущербность тел.

Лишь иногда в зеркале сцены появлялись счастливые исключения, но они оказывались русскими танцовщиками. Да и самой крепкой была труппа дрезденской Земпер-Оперы (директор Владимир Деревянко). Высококлассная техника труппы вдохновила Джона Ноймайера на создание собственной версии дягилевских балетов.

Многие деятели современного искусства, развивая язык сценического пространства за счет всевозможных, подчас эффектных приемов, умудряются напрочь игнорировать саму балетную технику. И это привело к активной деформации пластики. А ведь балет, каким бы экспериментальным он ни был, это прежде всего - искусство танца, превращенного долгими годами труда в особый язык тела.

Немецкий зритель, воспитанный на подобных "экзерсисах" критики и местного балета, вероятно, мог остаться в плену навязанных ему представлений, если бы Кировский балет, после триумфальных гастролей в Англии, не приехал в Германию.

Надо признать, что первый акт ("Изумруды") открывавших гастроли "Драгоценностей" насторожил берлинскую публику. Но затем уже каждое па де де, каждый дивертисмент сопровождались бурей аплодисментов. Невероятная грация кордебалета, поразительная пластика женских рук, воздушная геометрия поз, неповторимая индивидуальность исполнителей рождали на сцене давно забытую немецким зрителем магию завораживающей красоты. "Колыбель мирового балета", подарившая миру хореографические шедевры и блистательную плеяду таких танцовщиков, как Вацлав Нижинский, Анна Павлова, Рудольф Нуреев, Михаил Барышников, царила на сцене "Дойче Опер".

Созерцая совершенную красоту человеческого тела, совсем не хотелось замечать, что хореография баланчинских "Изумрудов" была и вправду скучноватой, затянувшийся миманс "Баядерки" можно было бы подсократить, а старомодный грим не грех модернизировать. Хотелось лишь одного - чтобы балет не кончался...

Тем не менее не без настороженности я приступила к изучению немецкой прессы. И с большим удивлением обнаружила, что никто из воинствующих критиков не покусился почему-то на эталон классики - "Лебединое озеро".

Низвергатели традиционного искусства дружно выразили сожаление, что Берлин не увидел суперзвезду Ульяну Лопаткину. А чувственная женственность Юлии Махалиной в "Баядерке" и нежная, щемящая острота Дарьи Павленко, впервые исполнявшей невероятно сложные партии Одетты и Одилии, вызвали восторг и у пишущих скептиков.

Правда, с самим балетом они обошлись довольно сурово: "Что касается этой постановки 1877 года, то, возможно, когда-то это и была новая веха в истории балета, но сегодня это только пантомима в старых костюмах на музыку Минкуса, которую надо показывать как можно реже. Лишь заключительный "Белый акт", который происходит в мире теней, возвратил нас к истинному балету и подтвердил славу Кировской труппы, обладающей не только выдающимися солистами, но и невероятно высококлассными танцорами кордебалета" ("Берлинер цайтунг").

А "Драгоценности" Джорджа Баланчина (постановку осуществляли хореографы международного фонда его имени) вызвали целую гамму размышлений.

"Трудно сказать, почему из наследия Баланчина кировцами был выбран самый консервативный балет". "Изумруды" (первый акт) - наименее выразительны. И причина не только в музыке Габриеля Форе, но и в танцовщиках Кировского балета. Высокое искусство танца начинается лишь со второго акта ("Рубины" с Дианой Вишневой и Майей Думченко). Здесь с удовольствием вкушаешь восхитительное действие, которое создают и спортивный темп, и строгие линии. Насколько богат Кировский балет выдающимися талантами, показывает последний акт - "Бриллианты". Реверанс Баланчина в сторону Мариуса Петипа и русской школы на музыку Чайковского в исполнении Светланы Захаровой и вернувшегося в Петербург из Нью-Йорк сити балле Игоря Зеленского демонстрирует публике легкотекущий одухотворенный стиль. Их па де де невесомо. ("Берлинер цайтунг").

А вот рецензент "Тагесшпигель" поставил под сомнение возможность Кировского балета работать в современной пластике.

"Баланчин - эталон тонкой элегантности и утонченности, но Кировский балет превращает его хореографию в прямолинейное позирование, и это производит впечатление тяжеловесности и приземленности. Ближе к себе Баланчин подходит во втором акте - "Рубинах" (каприччо Стравинского для фортепиано с оркестром). Однако и здесь и темп, и танцевальная атака исполнителей, очевидно, не совсем верно передают то, что хотел великий хореограф. Тонко дозированная эротика Баланчина у санкт-петербуржцев выглядит немного тяжеловатой. Тела танцоров кажутся не одухотворенными, а натренированными только на определенные позы. Лишь в третьей части Кировский балет чувствует себя более уверенно, потому как она наиболее близка к классике".

Но "Берлинер моргенпост" позволила себе однозначно признать успех петербуржцев: "Почему гастроли открылись "Драгоценностями" Баланчина, вполне понятно. Этот балет, к сожалению, редко исполняется в мире, потому как требует блистательности всей труппы, стилистической безукоризненности и точности всех солистов и к тому же еще невыразимо большого исполнительского дарования и притягательности. И всем этим в совершенстве Кировский балет обладает".

Разбирая спектакль далее, рецензент пишет, что "Драгоценности" исполнялись танцовщиками невероятно по-баланчински и очень по-американски. "В резких ритмах "Рубинов" - непередаваемый юмор в открытии человеческих тел и вечно поражающее изменение форм, поворотов и акцентов. Последняя часть - "Бриллианты" - завершается потрясающе красивой сценой: ансамбль группируется вокруг безукоризненно технически исполняемого па де де, которое является ядром действия. Балерины танцуют Баланчина так легко, будто это давно привычное дело. Изумруд - Жанна Аюпова, Рубины - Диана Вишнева и Майя Думченко, которые являются сами бриллиантами во всех смыслах этого слова, и Светлана Захарова - все они оправдывают блистательную славу 270-летней русской балетной школы".

"И по сей день балет Кировского театра, в котором 230 танцовщиков (!), - это оплот классического танца и всего, что касается образования, подготовки и соблюдения традиций классики. С 1995 года Махар Вазиев - директор балетной труппы театра, и под его руководством театр продолжает снова и снова обращаться к классическому модерну, поэтому вполне понятно, почему именно эти балеты и были привезены в Германию" ("Берлинер моргенпост").

В заключение мне хотелось бы сказать о том, что, к великому счастью, совершенный стиль вагановской школы, исповедующий вечную тягу человека к прекрасному, достойно и осознанно смог уберечь себя от разрушений и перемен. Здоровый консерватизм, свойственный всему живому, оградил его от искушения "смеясь, расстаться со своим прошлым". И пускай весь мир с удовольствием вращается на полу, шагает из кулисы в кулису, шлепая босыми ногами по сцене, произносит патетические монологи посреди танца - божественная грациозность петербуржцев позволяет им, ни на кого и ни на что невзирая, "перетекая" из века в век, ошеломлять.

Также в рубрике:

КРАСКИ МИРА

ВСЕ ОБО ВСЕМ

© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;