Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
АнтиКвар

КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МирВеры

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 5 (7312) 31 января - 6 февраля 2002г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Кино: премьеры

Явление героя российскому народу

Фильм Сергея Овчарова "Сказ про Федота-стрельца": два мнения

Евгений КОГАН
Анастасия МАШКОВА
Фото предоставлено кинокомпанией “СТВ”


В.Гостюхин и О.Волкова. Этот зайчик в прошлой жизни был генералом

Сразу несколько премьер состоялось в последние дни. Особой любовью режиссеров пользовался жанр сказки, и еще имел место интерес к мифологии в той или иной ее интерпретации. В этом еще предстоит разобраться и сделать определенные выводы. А пока - первые впечатления от увиденного, не претендующие на тщательный анализ.

Сергей Овчаров - режиссер уникальный, единственный в своем роде. Потому что держится корней, всегда оставаясь верным себе и выбранному стилю. Потому что тонко чувствует этот стиль и умеет создавать на экране абсолютную гармонию, будь то веселая фолковая "Небывальщина", фарсовое "Оно" по Салтыкову-Щедрину или современная трагикомедия "Барабаниада". Новый фильм Овчарова "Сказ про Федота-стрельца", чья российская премьера прошла на днях в Санкт-Петербурге, подводит своеобразную черту под тем, что режиссер делал раньше, - теперь, например, понятны похожие на этюды "Фараон" со товарищи. Короткометражки знаменитого режиссера можно считать обкаткой приемов, большинство из которых нашло воплощение в первом за много лет серьезном произведении мастера.

К.Воробьев. Федот очень даже тот

Экранизация разошедшейся на цитаты и ставшей классикой филатовской сказки про Федота-стрельца - этапная для Овчарова картина, едва ли не впервые в творчестве режиссера получившая сильный идеологический заряд. Причем если в "Оно" идеология просачивалась на экран благодаря блистательной сатирической первооснове Салтыкова-Щедрина, то в "Сказе про Федота-стрельца" "вина" автора первоисточника минимальна - Овчаров как интерпретатор адаптировал филатовскую сказку под собственное мировоззрение. Адаптировал, однако, тактично, не нарушая общего строя литературной основы. В результате сатирический накал печатной сказки приобрел на экране поистине гигантские размеры, превратив ее в своеобразную притчу о непутевой родине, которая "нам нравится, хоть и не красавица".

Потрясающую прозорливость проявил режиссер в подборе актеров. Удивительным образом он "попал в масть" не только с главными героями, но и с эпизодическими персонажами - все начиная с Федота, царя и голубицы Маруси и заканчивая появившимися из проруби на каких-то тридцать секунд кикиморами естественны в предложенном Овчаровым контексте, словно актерский опыт они получали лишь для того, чтобы воплотить на экране филатовскую сказку. Например, в этом фильме едва ли не лучшую свою роль сыграл Андрей Мягков - его царь превратился почти в центрального персонажа картины.

Сергей Овчаров, судя по всему, прорабатывал характеры персонажей до мелочей - сыгравшая Бабу- ягу замечательная Ольга Волкова рассказывала: "Овчаров обладает уникальным умением прорабатывать среду, продумывать характеры всех персонажей вплоть до участников массовых сцен... Методика Овчарова - невероятно долго, подробно, медленно репетировать. А потом загонять это в бешеный темп. Трудно, но результат получается потрясающий..." К слову, Овчаров также подробно прорабатывал и пластическое решение своего фильма - с помощью отнюдь не компьютерных, а самых обычных механических ухищрений персонажи "Сказа про Федота-стрельца" начали двигаться согласно собственным характерным особенностям, отчего приобрели еще большую гротескность, необходимую режиссеру.

"Сказ про Федота-стрельца" вообще под завязку наполнен остроумными режиссерскими находками, которые благодаря их неожиданности начинают играть наравне с персонажами картины. И если превращение Генерала (Владимир Гостюхин) в зайца или показательные истязания Жертвы (Сергей Донцов-Дрейден) остроумны и забавны, то появление парящих в утреннем небе Тита Кузьмича и Фрола Фомича в образах хасидов и одновременно летучих мышей вполне может войти в историю современного российского кино.

Отдельные восторги - по поводу подбора артиста на роль Федота. Главного героя сыграл актер Театра им. В.Ф.Комиссаржевской Константин Воробьев. Он рассказывал, что когда-то давно мечтал воплотить на экране маленького человека Акакия Акакиевича. Но в результате, вольно или невольно, идеально "попал" в Федота - нового народного героя, отдаленно смахивающего на Иванушку-дурачка. Что особенно актуально в сегодняшней ситуации катастрофического отсутствия этого самого героя - не делать же, в конце концов, национальным символом "братьев" с "ментами".

* * *

"Сказ..." Сергея Овчарова - это, конечно, фильм от очень хорошего режиссера. В основе его - бесспорный шедевр. Благодаря своей сказке, казавшейся некогда чудной шуткой литератора-любителя, известного остроумца из ТВ-капустников, Леонид Филатов ныне существует в двух ипостасях, а то и в трех: есть кинозвезда Филатов, тот, что в "Экипаже" и "Забытой мелодии для флейты", есть и театральная звезда Филатов - легендарный артист легендарной Таганки. И еще один Филатов - автор "Про Федота-стрельца...". Загубить его текст, сделать фильм про Федота несмешным да неактуальным просто невозможно. А уж актерский состав в картине Овчарова блистательный. Мастерство, как говорится, не пропьешь. И мастерство Овчарова, его экранное рукоделие тоже никуда от нас не денутся, за какой бы сюжет этот мастер ни взялся - от безденежья ли, от извечной невозможности работать в большом жанре постоянно - вплоть до его действительно гениальных роликов про Фоменко - Фараона и прочих героев всемирной мифологии. Беда только в том, что все авторское послание его новой картины благополучно переместилось в пролог и эпилог картины, в обрамляющий филатовскую сказку сюжет. В прологе - жуткая свалка (по-моему, совершенно очевидно пародирующая "Письма мертвого человека"), жуткие бомжи (напоминающие неформалов из ленфильмовских картин 80-х, видимо, пародируется тот их ряд, что возглавлял "Взломщик" В.Огородникова). Один из бомжей начинает что-то рассказывать, и мы переносимся в мир вневременного лубка, то есть в сказку про Федота. Там есть персонажи, маркированные иноземным происхождением, что воспринимается не столько как смелость замысла, сколько как нормальное, бытовое, что ли, лукавство. Однако, подчеркнем, мир, космос этой сказки - некая статичная система, существующая из века в век. Операцию, ныне широко известную как "откат", осуществляют иноверцы Фрол Фомич и Тит Кузьмич, ветви власти представлены тупым Генералом, зловредной Бабой-ягой, чудаковатым Царем и его пустоголовым, хотя и по-своему очаровательным женским окружением. Федот то ли пьет много, потому что жизнь заела, то ли жизнь заела, потому что много пьет... Русь, дай ответ: то ли мало платят, потому что мало работаем, то ли мало работаем, потому что мало платят. Стилистически мир этой теплой, домашней, по-родному непонятной виртуальной реальности выглядит очень выдержанно: лубок а-ля Роу, помноженный на отрефлексированный лубок, вернее, даже советский комикс Гайдая ("Иван Васильевич меняет профессию"), и лишенный всяких подчеркнутых спецэффектов (кикиморы - полнотелые моржихи из Суздаля). Однако пародия Филатова была уморительна именно тем, что стихию советского сознания переложила на язык сказки. Вот, например, Маруся-голубица заменяла герою "цельный ткацкий комбинат". Этой игры смыслов в сказочной части "Сказа..." нет: чисто сказка. А потом как бы нечаянно и вдруг посланцы современной цивилизации вторгаются в мир заповедного лубка в лице персонажа То-Чего-Не-Может-Быть в исполнении Виктора Сухорукова и ватаги "притянутых" им персонажей в стилистике перестроечного китча: проститутки в коже, культуристы, панки-рокеры и прочая нечисть. Пришли они в чистую сказку да и порушили там все. Такая вот игра смыслов и стилей получается. Прошли годы. И в эпилоге именно американизированный китч возрождается: бомжи сидят на обочине, на помойке мегаполиса, где они кучкуются вдали от магистральной дороги прогресса (очевидно, что пародируется эпизод из фильма "Брат-2": русские эмигранты пекут картошку у хайвея). Получается, что масскульт победил лубок. Или одна цивилизация пожрала другую? Или просто произошло тотальное То-Чего-Не-Может-Быть? Одна цитата со смыслом залезает на другую, а потом побеждается третьей. И в итоге незабудки и дерьмо (помните, из первоисточника: "Чай, еще мы отличаем незабудку от дерьма") с недоумением косятся друг на друга.

Также в рубрике:

КИНО: ПРЕМЬЕРЫ

© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;