Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
АнтиКвар

КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МирВеры

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 26 (7137) 16 - 22 июля 1998г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Музыка

Кармен и смерть

Мариинские премьеры балетов Ролана Пети

Юлия ЯКОВЛЕВА
Санкт-Петербург


Еще не утих шум вокруг "Серенады", как в Мариинском театре снова премьера - "Кармен" и "Юноша и Смерть" Ролана Пети. Театр отважно бросился из небесных сфер неоклассики в горнило страстей балетного неореализма. Образцом, похоже, послужило сказочное купание в котлах - с ледяной водой и кипящей, после которого труппа, вероятно, должна преобразиться на манер Ивана-царевича.

Премьера "Кармен" в 1949 году ошеломила публику неслыханной дерзостью и принесла Пети европейскую славу. Сегодня этот спектакль вызывает недоумение. Легенда рассыпалась, едва к балету прикоснулись современные танцовщики, - подобно египетским древностям, вынесенным из пирамиды на свежий воздух. Причина - и в самом спектакле, чья режиссура ладно скроена и крепко сшита, а хореография низведена на роль скромной падчерицы. Сработал старый закон: искусные режиссерские постройки всегда ветшают куда быстрее искусных танцевальных текстов.

Пети, как известно, был опосредованно связан с интеллектуальной французской драмой (среди его сподвижников был сам Жан Ануй). И надышавшись ее сумрачным воздухом, столкнул в "Кармен" пылкого Хозе с циничной ануйевской "средой", эмблемой которой и стала ветреная цыганка. При этом Пети как огня боялся всякой зауми. В его балете действие подается по-плакатному броско. От магистрали сюжета отсечены все побочные линии. Из многоактной оперы Бизе "отжаты" самые шлягерные фрагменты. Оформление прямолинейно (художник Антонио Клаве): контрабандисты и табачницы в лохмотьях, бандитки и Кармен в соблазнительно вульгарных корсетах, а Хозе, как и полагается романтическому одиночке, закутан в черный плащ. Столь же иллюстративна хореография. Балетмейстер заострил черты своих героев почти до пародии. Хозе "излагает" страсть в выспренних испанских па. "Среда" отвечает мюзик-холльной чувственностью и задором. Пети щедро "наперчил" пресноватую хореографию бытовизмами. Оттенив мелодраматизм замысла, явил при этом редкое жизнелюбие. Герои дымят сигаретами, смачно затаптывают окурки, шикают и вскрикивают, моют руки и бомбардируют друг друга апельсинами. Здесь жесты предельно откровенны, как откровенно убожество трущоб Клаве. Но эскапады, шокировавшие в 1949 году, сегодня выглядят несколько наивно - вроде бутафорского слона в "Баядерке".

С исполнителями - от солистов до кордебалета - история вышла и вовсе занятная: мы говорим "Испания", подразумеваем "Дон Кихот". Алтынай Асылмуратова предстала все той же Китри - многоопытной балериной, изображающей строптивую девочку. Ее партнер Ислом Баймурадов вспомнил о собственном Эспаде, на удивление непринужденно обыграв при этом всевозможные бытовизмы, вот только к Кармен его герой питал в основном сыновне-почтительные чувства. Куда более впечатлил дуэт Дианы Вишневой и Фаруха Рузиматова. Правда, сюрпризов он не преподнес. Тому, кто видел Диану в "Кармен" Бельского и "Дон Кихоте", нетрудно вообразить ее в спектакле Пети. Это цыганка, самозабвенно влюбленная в танец; Лолита, бездумно затеявшая опасную игру; балерина, знающая, как понравиться публике, и умело пускающая в ход свое обаяние.

Сравнения Фаруха Рузиматова с героями Байрона и Лермонтова (с Демоном, в частности) уже набили оскомину. Сам артист в одном из интервью заявил, что никогда не станет танцевать Демона. Тем не менее его балетные герои часто представляют собой вариацию на "тему" этого персонажа. Хозе - не исключение. Он парит в высотах духа, не доступных простым смертным: лермонтовский-таки персонаж, но которому насмешливая судьба вместо Тамары подсунула вертлявую и бесстыдную цыганку. Только при чем здесь Пети?

Балет-дуэт "Юноша и Смерть" (сценарий Жана Кокто) создан раньше "Кармен". Но именно он замыкает вечер премьер - благо, в отличие от "Кармен", не утратил со временем своей магии. Правда, в Мариинке его внешний облик подрастерял гнетущую мрачность. Обшарпанная мебель аккуратно расставлена на просторной сцене. Балка со свисающей веревкой-петлей превратилась в конкретную виселицу. Попробуй догадайся, что все это изображает захламленную мансарду!

В балете соединено несоединимое. Музыка Баха словно сопровождает немое кино - так контрастируют ее патетическая мощь и неземное величие с беспорядочной погоней героев друг за другом. (Впрочем, как известно, изначально балет и ставился совсем на другую музыку). Подобный эффект - только переведенный в живописный план - возникает и в финале, когда Смерть на котурнах и в алом капюшоне ведет Юношу мимо неоновой рекламы "CITROEN", вспыхивающей на фоне багрового неба. Именно музыка придает балету глубину, наполняет его вечным и вневременным смыслом.

Этот смысл попытались - каждый на свой лад - отыскать танцовщики. Ульяна Лопаткина намеренно сняла момент преображения "маленькой негодяйки", дразнящей Юношу, в бесстрастную Смерть, которая уводит его на парижские крыши. Она может рядиться хоть в костюм женщины-вамп (ярко-желтое платье, длинные черные перчатки), хоть в лубочный капюшон и маску-череп - в ней нет ничего зловещего, инфернального. Пластика лишена той остроты, что была присуща Лопаткиной в роли Смерти в балете "Гойя". Эта Смерть значительна без патетики и непроницаема без загробного холода. Подобная природной стихии, она вне категорий добра и зла.

Фарух Рузиматов обрел себя в русле замысла Жана Кокто. Он танцует "дурную бесконечность". Монологи его мятущегося героя - это напряженный, но безысходный "бег на месте". Танец соткан из диссонансов: кажется, Рузиматов высветляет рисунок движений лишь затем, чтобы резче бросить тень. Другой исполнитель роли - Вячеслав Самодуров мало похож на утонченного поэта-неврастеника. Этому атлетичному Юноше не знакомы искушения и муки бессонницы. Его погоня за ночной гостьей, скорее, развивает тему мастера Данилы, рвущегося постичь тайну Хозяйки Медной горы. (Возможно, Самодуров мог бы стать превосходным Хозе, но... не в "Кармен" Пети).

Балет "Юноша и Смерть" несколько подправил впечатление от вечера премьер. Но не маловато ли его одного для удовлетворения здоровых творческих амбиций большой труппы? Впрочем, если руководствоваться принципом "лучше сделать и пожалеть, чем не сделать вовсе", то, безусловно, надо было сделать.

Также в рубрике:

МУЗЫКА

© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;