Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 32 (7289) 23-29 августа 2001г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25№26№27-28
№29-30№31№32
№33№34№35
№36№37№38
№39    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Курсив мой

Что было, то и будет

Эдвард Радзинский. "Игры писателей". Вагриус. Николай Шмелев. "Исторические произведения. Сильвестр". "Российский писатель", М., 2001

Марина ИВАНОВА


Эдвард Радзинский написал роман изящный, немного фривольный, в меру ироничный и драматический - вполне в духе эпохи, о которой идет речь. Конец галантного века - канун Французской революции. Время, когда искусство, литература считались более жизнеподобными, чем реальность, когда судьбы писались, как романы или в крайнем случае новеллы. Правда, многие из них закончились одинаково - гильотиной. Но упрек "он ценил жизнь больше, чем литературу" - страшный упрек. Так все-таки искусство отражает реальность или жизнь - всего лишь искусно написанная кем-то пьеса? И кому дано их писать?

"Игры писателей" вполне можно было бы считать романом детективным. К Рене де Шатобриану, аристократу, изгнаннику, дипломату, но прежде всего Поэту, весьма таинственно проник некий маркиз де С., тоже не чуждый склонности к изящной словесности, и предложил - как писатель писателю - купить историю. Историю о том, как он убил Огюста де Бомарше...

Однако Радзинский не пишет детективов. Увлекательный сюжет, стремительная интрига и даже история - только гвоздь, как говорил классик, на который писатель вешает свою картину. И на этой картине сквозь эпоху рококо вполне отчетливо просматриваются "проклятые вопросы" только что завершившегося столетия. Почему вслед за всеобщей свободой неизбежно следует жестокая тирания и мечта о царстве Разума оборачивается кровавой трагедией? Почему интеллектуалы всегда подозрительны власти и всегда враждебны ей? Возможно, потому, что умеют, как Бомарше, "стоя на коленях, давать королю пощечины"? И до чего доводят "игры писателей"? Французская революция впервые перевела эти вопросы в практическую плоскость.

В романе часто повторяется - "взбунтовавшиеся Фигаро". Да, "Женитьба Фигаро" считается прелюдией к революции. И до Бомарше в литературе нередко действовали смышленые слуги и не очень смышленые аристократы. Но никто и никогда не ставил под сомнение право, данное рождением. А Фигаро требует награду за успех, достигнутый исключительно за счет личных, индивидуальных качеств. И получает ее. В сущности, он требует "общества равных возможностей". И сам Пьер-Огюст де Бомарше, сын часовщика Карона, шпион, памфлетист, галантный кавалер и гениальный драматург, - тоже, конечно, Фигаро. Но Фигаро не собираются в толпу. Толпа - страшное порождение неуправляемых инстинктов разрушения. В ней нет индивидуальностей. И она одинаково опасна и графу Альмавиве, и Фигаро, и Бомарше - любой личности. "Боги жаждут" - даже если боги - это Свобода, Равенство и Братство. Опыт Французской революции позволил графу де Токвилю открыть универсальный социальный закон: "Между свободой и равенством люди всегда выбирают равенство", - однако мы до сих пор наступаем на одни и те же грабли.

Героиня романа и "эпохи рококо" королева Мария-Антуанетта тоже жаждет равенства - равенства в частной жизни: свободы от этикета, от условностей, от ответственности власти, которую она не выбирала, но получила по праву рождения, она тоже в оппозиции к этому "по праву рождения". Она хочет любить и быть любимой. Она хочет играть в пьесе Бомарше, запрещенной королем, ее мужем. И для нее путь к гильотине начался с театральных подмостков, где она изображала служанку.

"Корона - не модная прическа...", - жестко прокомментировала трагедию из северной столицы "железная леди" XVIII века. О чем это? Об ответственности власти, исключающей право на частную жизнь? Да нет - все о тех же привилегиях по "праву рождения". Ведь Екатерина - тоже в известной мере Фигаро. "По праву рождения" будущая великая императрица получила только шанс...

Фигаро, уже добившийся власти, - пожалуй, самый страшный урок революции: за ним не стоят традиции и устои, он сам назначает своих богов и отменяет старых. Последний из династии Капетингов не отдал приказа разогнать пушками толпу - король Франции не мог стрелять по женщинам. И погиб на эшафоте. А Фигаро-Фуше легко, своевременно и весьма остроумно предавал всех подряд. И умер в своей постели - говорят, от скуки, когда предавать стало некого. Фигаро-Наполеон взошел на трон. И Жозефина стала скучной буржуазной пародией на блистательную Антуанетту.

Эдвард Радзинский обладает репутацией прекрасного рассказчика - немного поверхностного, но блестящего толкователя исторических событий и личностей. И композиция романа выстроена как фрагменты бесед, отрывки из дневников, частной переписки или комментариев к этой переписке. Как своего рода свидетельские показания по делу о смерти Бомарше. А свидетели могут быть пристрастны и не могут быть объективны. Так было все это - написал ли Бомарше сценарий самой великой в истории провокации, с которой, собственно, и началась революция, а потом сценарий побега королевской семьи, написал ли он, наконец, свой собственный уход из жизни? Или не было? Могло быть... Впрочем, так ли это важно?

Брат Антуанетты, просвещенный император Франц-Иосиф изумлялся: почему королева не общается со знаменитыми философами. "Я не читаю книг", - ответила она. Те, кто не читает книг, играют в чужих пьесах.

А те, кто прислушивается к философам?

Но это совсем другая история. О другой эпохе - эпохе Ивана Грозного. Написанная другим писателем - Николаем Шмелевым. И в другое время - роман "Сильвестр", которым открывается двухтомник "Исторических произведений", датирован 1986 - 1990 годами. Кстати, время здесь принципиально - конец советской эпохи тоже, собственно, был НАПИСАН. В конце 80-х годов благодаря гласности нации был предъявлен ее интеллектуальный потенциал, и страна жила в эйфорическом ожидании очередного пришествия царства Разума и здравого смысла, из которых естественным способом проистекут справедливость, честность, нравственность. Народ всегда склонен к излишнему оптимизму... Именно тогда экономист и писатель Николай Шмелев, со статьи которого "Авансы и долги" и началась эта эпоха, пишет роман о Сильвестре, священнике, мыслителе, авторе "Домостроя", который тринадцать лет давал мудрые советы царю Иоанну Васильевичу, еще не названному Грозным, в начале его царствования. "Сильвестр" - это драма эксперта, которую к середине 90-х пережили многие из интеллектуальных лидеров эпохи гласности и перестройки.

Роман начинается с финала истории: в Соловецком монастыре, на краю земли, тихо угасает старый монах, в столице, в центре русского мира, Иоанн Грозный планирует свои подлые и страшные дела. Так заканчиваются отношения, которые начались, когда священника, остановившего словом разъяренную толпу, призвали к молодому царю, не уверенному ни в чем: ни в своем умении править, ни в сторонниках, ни в любви подданных. Роман немного тяжеловесный и немного прямолинейный, впрочем, это естественно, ведь главный герой его не человек, а идея: интеллектуал и власть. И Шмелев исследует ее как ученый, только другими средствами. Философ у трона, интеллект в сочетании с политической волей - извечная мечта человечества. Это возможно. Но это всегда заканчивается. Когда? Когда личная преданность становится важнее мудрости, суровой честности, государственных интересов и даже собственной души. Кстати, о душе. А как же быть с Богом, с его заповедями? Как что? Договариваться. Когда ученик философа понимает, что можно договариваться с Богом, с совестью, со всем тем чистым и нравственным, что есть в тебе самом, он становится деспотом, тираном. А "мальчики кровавые в глазах" - это плата. Трудно быть вторым после Бога, но это того стоит.

Исторические романы интересны тем, что дают большой простор аналогиям и сравнениям. Конечно, история - это всегда "настоящее, опрокинутое в прошлое", мы ищем в ней ответы на свои вопросы. Впрочем, возможно, ответ уже есть - в Книге, в которой есть ответы на все вопросы: что было, то и будет...

Также в рубрике:

КУРСИВ МОЙ

ФЕСТИВАЛИ

© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;